Когда она не смогла ходить по глубокому снегу, Ночной Ястреб сделал для нее снегоходы. Поскольку она раньше никогда не пользовалась ими, то сначала чувствовала себя в них очень неловко, и Ночной Ястреб смеялся, видя, как она переступает.
— Ты ходишь, как глупая утка! — рассмеялся он в первый раз.
— Я, конечно, не такая ловкая, как ты, но зато я симпатичнее, — парировала она.
Это было не совсем так. Честно говоря, Пламя никогда не встречала столь привлекательного мужчину, как Ночной Ястреб. Привыкнув к его бронзовой коже, она стала предпочитать ее коже своих прежних бледных, нервных и утонченных знакомых. Она восхищалась его благородным ястребиным носом и гордыми высоко поднятыми скулами. Его мускулистое тело, особенно когда он расправлял плечи и грудь, нельзя было сравнить ни с чьим другим. Его ровные белые зубы сверкали на медном лице. И еще у него был самый чувственный рот, который она когда-либо встречала у мужчин. Его глаза напоминали ей глубокие черные озера, в которых она тонула каждый раз, когда глядела в них. Он был просто потрясающим мужчиной!
Еще в Вашингтоне, будучи ребенком, Пламя часто ходила с друзьями кататься на санках. Она никак не рассчитывала, что этот спорт популярен и среди шайенов, и поэтому была приятно удивлена, когда однажды Ночной Ястреб появился в хижине с длинными санками. Индейцы изобрели их для перевозки грузов по снегу, но использовали также и для развлечения, когда у них выдавалось свободное время.
Многочисленные холмы вокруг деревни были идеальным местом для катания, и Пламя поразилась, что многие взрослые были в восторге от этого развлечения, как дети. С искренним сожалением, что Маленькая Крольчиха не может присоединиться к ним, поскольку, как сказал Ночной Ястреб, в ее положении — а она скоро должна была родить — это было бы очень опасно, Ночной Ястреб и Пламя отправились кататься на санках.
Одетая в самые теплые одежды — доху из лисьего меха, кроличьи рукавицы и сапожки, — Пламя с радостью вышла следом за мужем из хижины. Усадив ее перед собой на санки, Ночной Ястреб объяснил:
— Чтобы управлять санями, надо попеременно переносить вес тела с одного бока на другой.
— А как тормозить? — поинтересовалась она.
— Упирайся ногами в снег. — Заглядевшись на снежинки, падавшие с неба и таявшие на ее густых ресницах, Ночной Ястреб ответил не сразу.
Крепко обхватив ее руками, он сильно оттолкнулся, и они покатились вниз, несясь с горы на огромной скорости. Вскрикивая от восторга, Пламя держалась за загнутый конец санок. Они обгоняли другие санки, прокладывая путь между выступами и растущими на горе деревьями. Один раз Пламя потеряла равновесие, и они, свалившись с санок, покатились в снег, который был настолько глубок, что их приземление оказалось необычайно мягким. С раскрасневшимися щеками, Пламя лежала в снегу там, где приземлилась, и радостно смеялась. Рядом лежал Ночной Ястреб, довольный, что сумел доставить своей юной жене такое удовольствие.
Он повернулся на бок и, посмотрев на ее раскрасневшееся от мороза лицо, нежно смахнул с него снег.
— Ты самая красивая жена, о которой когда-либо мог мечтать мужчина, — нежно сказал он. — Твои глаза сияют на лице бриллиантами ночных звезд. Твоя улыбка освещает лицо, а твой смех заставляет мое сердце петь от радости.
— О, Ночной Ястреб! За всю мою жизнь никто и никогда не говорил мне таких красивых слов.
Их губы слились в жарком поцелуе. И лишь услышав веселый смех и приветствия, доносившиеся со всех сторон, они вспомнили, где находятся. Они поехали дальше, а в их глазах блестело ожидание страсти.
Пламя также научила Ночного Ястреба некоторым играм на снегу. Они построили снежную бабу и снежную крепость, а затем устроили игру в снежки. Ей трудно было поверить в то, что Ночной Ястреб никогда раньше не лепил снежного ашела. Посмеиваясь и чувствуя себя немного ребенком, индеец последовал ее примеру, и вскоре все вокруг было заполнено снежными ангелами.
Любопытство Ночного Ястреба побудило его спросить, кто же это такие — ангелы, и девушке было трудно объяснить ему это, подобрать подходящие слова, которые бы точно передали смысл этого понятия. Когда он наконец понял, Пламя удивилась, узнав, что шайены также верили в подобные вещи, но называли их духами. В соответствии с их верованиями, все живущее на земле — растения, животные, люди, камни — имеет своего собственного духа. Прежде чем убить животное, охотник просит прощения у духа животного за убийство, объясняя, что ему нужна его шкура и мясо для собственного выживания. Многие из их ритуалов, их песни и танцы были обращены к этим духам, они просили их благословения и выражали им благодарность за щедрость. Ей было странно и немного трогательно слышать это, что заставило ее думать, насколько более религиозными были эти так называемые дикари по сравнению с ее прежними «цивилизованными» знакомыми. Ее любопытство выросло еще больше, и она пообещала себе, что подробнее узнает о верованиях шайенов. И не только потому, что она решила остаться среди этих людей навсегда, но чтобы лучше узнать и понять, что объединяет, а что отличает их культуру от ее собственной.
С момента похищения Пламя потеряла счет дням. Хотя она и знала, что на дворе зима, ей трудно было определить не то что неделю, но и месяц. Она предполагала, что приближается Рождество, и это пробудило в ней такую глубокую депрессию, что даже злопыхательство Маленькой Крольчихи совсем ее не трогало. Ни любовь Ночного Ястреба, ни даже смешные ужимки Бандита не доставляли ей радости. Она смертельно, до слез соскучилась по дому! В конце концов, после долгих раздумий, она поделилась своими переживаниями с Сияющей Звездой. Хотя та ничем не могла ей помочь, но простое обсуждение своих чувств с подругой принесло Пламени некоторое облегчение.
Несколько дней спустя ее и Ночного Ястреба пригласили в гости Каменное Лицо и Сияющая Звезда. После ужина Сияющая Звезда сделала Пламени подарок — что-то завернутое в шкуру и обвязанное тесьмой. Сверкнув своими черными глазами, Сияющая Звезда сказала ей, что это рождественский подарок.
— Но ведь у меня нет никакого подарка для тебя, — виновато запротестовала Пламя.
Сияющая Звезда только улыбнулась в ответ.
— Это твой праздник, а не наш, — напомнила она Пламени. — Открой.
Пламя развязала тесемку, и глаза ее наполнились слезами благодарности. Внутри свертка оказались новые мокасины, изящно украшенные бисером.
— Желаю тебе, чтобы твои ноги ступали только по счастливым дорогам в этих мокасинах, — улыбнулась Сияющая Звезда.
— Спасибо. Большое спасибо.
Пламя была тронута до глубины души вниманием и заботой своих друзей.
